unautreregard.ouvaton.org

"Война с террором" породила в США культ страха. Так считает Збигнев Бжезинский, бывший советник президента Джимми Картера. В статье, опубликованной The Washington Post, видный политолог рассуждает о новом курсе администрации Буша и его последствиях для американского народа.

Бжезинский считает, что подчинение всей политики государства войне с терроризмом после событий 11 сентября 2001 года имело самые пагубные последствия для американской демократии, американского менталитета и позиции США в мире. Использование фразы "война с террором", по сути, подрывает способность США эффективно бороться с реальными проблемами, которые угрожают государству со стороны фанатиков, способных применить против США террористические меры (полный текст на сайте Inopressa.ru).

- Как в США создается культ страха
- "Война с терроризмом" провоцирует в США дискриминацию и исламофобию
- "Война с террором" породила чувство вражды к США со стороны арабского мира

Экс-советник Картера считает, что сама фраза "война с террором" не имеет смысла. Она не называет ни географического контекста, ни предполагаемых врагов. Терроризм – это не враг, это техника ведения войны – политика запугивания за счет убийств безоружных мирных граждан.

Ущерб, нанесенный этими словами, – классический пример "самострела" – бесконечно больше, чем в самых диких фантазиях фанатиков, организовавших теракт 11 сентября, который они обдумывали в далеких афганских ущельях.

Однако расплывчатость этой фразы была преднамеренно (или инстинктивно) четко просчитана ее создателями. Постоянные ссылки на "войну с террором" действительно способствовали основной цели – созданию культуры страха. Страх затмевает разум, усиливает эмоции и помогает демагогам от политики мобилизовать общественность в поддержку политических шагов, которые они хотят осуществить. Начатая США война в Ираке никогда бы не добилась той поддержки конгресса, которую она получила, если бы не возникло психологической связи между шоком от 11 сентября и декларированным наличием в Ираке оружия массового уничтожения.

Поддержка президента Буша на выборах 2004 года также частично была вызвана представлением о том, что "нация в состоянии войны" не меняет предводителей в середине пути. Ощущение присутствия повсеместной, но в то же время неопределенной угрозы таким образом было направлено в политически целесообразное русло, за счет активирования понятия "состояния войны".

Чтобы обосновать "войну с террором", администрация Джорджа Буша составила псевдоисторическое повествование, которое могло бы даже стать сбывающимся предзнаменованием. Заявив, что эта война похожа на более ранние сражения США с нацизмом и сталинизмом (игнорируя то обстоятельство, что и нацистская Германия, и советская Россия были сильнейшими военными державами, этого статуса "Аль-Каида" не достигла и не может достичь), администрация может готовить почву для войны с Ираном. Такая война затем втянула бы Америку в развернутый конфликт, который может распространиться на Ирак, Иран, Афганистан и, возможно, Пакистан.

Как в США создается культ страха

Культура страха, считает Бжезинский, подобна джинну, выпущенному из бутылки. Он обретает собственное существование – и может деморализовать. В США царит раскол, неуверенность, а американцы потенциально крайне уязвимы для паники в случае еще одного террористического акта на территории страны.

Таков итог пяти лет почти беспрерывного промывания мозгов нации по поводу террора, в отличие от более сдержанной реакции в некоторых других странах (Великобритания, Испания, Италия, Германия, Япония – только некоторые примеры), которые тоже пострадали от болезненных террористических ударов. В своей последней апологии войны в Ираке президент Буш даже сделал абсурдное заявление, что он должен продолжать борьбу, чтобы "Аль-Каида" не пересекла Атлантический океан и не начала террористическую войну на территории Соединенных Штатов.

Подобная эпидемия страха, подпитываемая главами органов безопасности, средствами массовой информации и индустрией развлечений, порождает свой собственный импульс. Продавцы страха, обычно представляемые экспертами по терроризму, обязаны оправдывать свое существование. Поэтому они должны убеждать общественность, что перед ней стоит новая угроза. Это подталкивает к выбору убедительных сценариев все более и более ужасающих актов насилия, иногда даже с привлечением планов их осуществления.

То, что Америка стала более неуверенной и склонной к паранойе, трудно оспаривать. Недавнее исследование показало, что в 2003 году конгресс указал 160 потенциальных мишеней для террористов, играющих важную национальную роль. С участием различных лобби к концу года это количество возросло до 1849, к концу 2004 – до 28360, а к 2005 – до 77769. Национальная база данных возможных мишеней сейчас включает в себя порядка 300 тысяч объектов, включая небоскреб Sears Tower в Чикаго и Яблочный и свиной фестиваль в Иллинойсе.

Бжезинский рассказал, как на прошлой неделе в Вашингтоне по пути в офис прессы он должен был преодолеть абсурдные, по его словам, "заграждения безопасности", которые теперь распространились практически во всех частных офисных зданиях Вашингтона и Нью-Йорка. Облаченный в форму охранник потребовал, чтобы Бжезинский заполнил формуляр, показал свое удостоверение и письменно объяснил цель своего визита.

Террорист в графе "цель визита", наверное, написал бы: "взорвать здание", шутит экс-советник президента по безопасности. Процедуры "безопасности" превратились в рутину, поглощая сотни миллионов долларов и внося дополнительный вклад в воздействие на психику, считает Бжезинский.

По его мнению, правительство США стимулирует паранойю на всех уровнях. Например, электронные вывески вдоль шоссе, призывающие "сообщать о подозрительной деятельности" (имеются в виду водители в тюрбанах?).

Кроме того, кабельные каналы и некоторые печатные СМИ обнаружили, что жуткие сценарии привлекают публику, в то время как "эксперты" и "консультанты" обеспечивают достоверность апокалипсическим фантазиям американской общественности. Отсюда обилие передач с бородатыми "террористами" в роли главных злодеев. Их основным эффектом является не только чувство неопределенной, но и зловещей угрозы.

Индустрия развлечений тоже приняла участие в создании атмосферы массовой истерии. Отсюда многочисленные телесериалы и фильмы, в которых злодеи наделены узнаваемыми арабскими чертами, иногда подкрепляемыми религиозными жестами, что стимулирует исламофобию.

"Война с терроризмом" провоцирует в США дискриминацию и исламофобию

Стереотипы внешности арабов, в особенности обыгрываемые в газетных карикатурах, иногда используются способами, которые напоминают антисемитские кампании времен фашизма. Недавно даже некоторые студенческие организации оказались вовлечены в подобные пропагандистские действия, очевидно, позабыв об опасной связи между провоцированием расовой и религиозной ненависти и беспрецедентными ужасами преступлений Холокоста.

Атмосфера, созданная "войной с террором", вызвала юридическое и политическое преследование арабских американцев (как правило, являющихся добросовестными гражданами) за поступки, которые не являются их уникальной особенностью. Речь идет о преследовании Совета по американо-исламским отношениям (CAIR) за его попытки (весьма безуспешные) соперничать с Американо-израильским комитетом по общественным связям (AIPAC). Некоторые республиканцы конгресса недавно окрестили членов CAIR "апологетами терроризма", которых нельзя допускать на обсуждения в зал заседаний на Капитолии.

Социальная дискриминация, например, по отношению к мусульманам, путешествующим самолетами, тоже стала непреднамеренным побочным эффектом. Неудивительно, что вражда по отношению к Соединенным Штатам среди мусульман, которых в остальном мало заботит Ближний Восток, усилилась. В то же время репутация США как руководителя формирования конструктивных межрасовых и межрелигиозных отношений серьезно пострадала.

В области общих гражданских прав ситуация еще более тревожная. Культура страха воспитала нетолерантность, подозрительность ко всему чужому и применение юридических мер, подрывающих представление о правосудии как таковое. Идея, что человек должен считаться невиновным, пока не доказано обратное, размывается, если не игнорируется полностью в некоторых случаях.

Некоторые граждане США продолжительное время содержатся в заключении без надлежащего судебного процесса. По мнению Бжезинского, не существует известных убедительных свидетельств того, что такие перегибы предотвратили какие-либо теракты.

"Война с террором" породила чувство вражды к США со стороны арабского мира

Тем временем "война с террором" сильно повредила международному положению США. Для мусульман сходство между жестокостями по отношению к гражданам Ирака со стороны американской армии и политикой Израиля по отношению к палестинцам породило распространенное чувство вражды к Соединенным Штатам в целом.

Когда мусульмане смотрят телевизор, их приводит в ярость не "война с террором", а гонения против арабских граждан. И это чувство не является прерогативой мусульман. Недавний опрос 28 тысяч человек в 27 странах службой BBC, которая просила респондентов оценить роль стран в международной политике, показал, что Израиль, Иран и Соединенные Штаты (в таком порядке) названы странами, оказывающими "самое негативное влияние на мир".

События 11 сентября могли бы привести к настоящей глобальной солидарности против экстремизма и терроризма. Глобальный альянс умеренных политиков, куда вошли бы и мусульмане, вовлеченных в кампанию, направленную на уничтожение определенных террористических сетей и на преодоление политических конфликтов, провоцирующих возникновение терроризма, был бы более продуктивным, чем демагогические рассуждения о преимущественно односторонней "войне с терроризмом" против "исламофашизма". Только исполненная уверенной решимости и мудрости Америка может продвигать подлинную международную безопасность, которая не оставила бы политического пространства для терроризма.

Збигнев Бжезинский призывает лидер США прекратить проводить политику массовой истерии и паранойю. Он считает, что даже перед лицом терактов, возможность которых нельзя отрицать, необходимо сохранять рассудок и верность традициям.