Корреспондент : Космонавт Владимир Шаталов и сейчас хорошо помнит тот день. 30 июня 71-го года ему, уже трижды побывавшему в космосе, поручили провести телерепортаж о возвращении на Землю Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева. Самая долгая в то время космическая экспедиция заканчивалась вполне успешно, и ее заключительный этап хотели показать с комментариями Шаталова на всю страну. Последнее, что услышали от космонавтов на Земле, была шутка Волкова: "Завтра встретимся, так что готовьте коньяк". Потом корабль сел, и в месте посадки ждали привычного доклада о том, что люк открыт, а самочувствие экипажа хорошее.
Как вспоминает Шаталов, как раз в это время позвонила жена одного из космонавтов, и он поздравил ее с успешным завершением полета.
Владимир Шаталов, летчик ? космонавт СССР: Она говорит: "А что же так долго не выходит?". Я говорю: "Ну, ты знаешь, им запретили там выходить из люков, все-таки длительный полет, сейчас вот врачи подойдут, сейчас откроют, помогут выйти и все". И потом мой заместитель оттуда докладывает, что "плохо, очень плохо". Ну как спросили: "Как плохо?" Ну, говорит: "Ну, совсем плохо". Не могли открытым текстом сказать, что погибли и все. Потом уже не выдержали и говорят: "Мертвые они, погибли".
Ярослав Голованов, писатель: И когда они опустились, спасатели смотрят, они не вылезают. Что такое? Потом их стали вытаскивать. Они были теплые. Их клали на носилки. Я помню, у Добровольского как-то так рука сама свесилась с этих носилок. Врачи дули им в рот, старались делать им искусственное дыхание, они не воспринимали их, они были еще румяные, понимаете? И никаких гримас ужаса какого-то, понимаете, не было у них на лицах. У них были совершенно спокойные лица. Это было потрясение.
Корреспондент: И это было действительно потрясением. Первый экипаж первой в мире орбитальной станции "Салют", который проработал на ее борту 23 дня, поставил рекорд пребывания в космосе, провел там множество опытов и даже пережил первый в истории космический пожар. Все это было совсем непросто. Достаточно послушать хотя бы сохранившиеся записи переговоров с Землей:
- Янтарь на связи. - Слушаю вас. - А чего слушать? Тут не поймем, откуда дым идет? Разбираемся. - Дым идет уже? - Да, идет. - Ой, елки зеленые. - Понимаешь, мы не знаем, что горит. Может быть, кабель горит. Мы его жгутом не можем проверить. Понимаешь, горит. Запах идет и по приборной доске?
Корреспондент: Впрочем, казалось, что все неприятности уже позади. Но экипаж гибнет буквально на последних минутах полета, Один из клапанов, которые должны открываться перед посадкой и выравнивать давление в корабле и снаружи, почему-то сработал гораздо раньше, на высоте примерно 150 км от Земли. Воздух из корабля вышел за несколько секунд, как будто из воздушного шарика, который проткнули иголкой.
Алексей Елисеев, летчик- космонавт СССР: У них появился туман сразу в кабине. Они отвязались от кресел и стали крутить клапан, но не тот. Если бы они стали закручивать тот клапан, они бы были живы. Ну и вот поскольку они потеряли на этом клапане время, разгерметизация произошла, они потеряли сознание, ну а дальше, вскипела кровь, они погибли. А корабль в прекрасном состоянии сел в то место, куда ему было положено.
Корреспондент: Позже врачи заявили, что космонавты находились в сознании всего лишь 15-20 секунд после разгерметизации и что-либо сделать просто не успели. Скафандров у них не было. 3 человека в скафандрах в кабине никак не помещались, а нужно было именно 3, потому что американцы уже тоже летали втроем. К тому же, корабли считались вполне надежными, и еще сам Королев говорил, что вскоре будет отправлять в космос людей в одних трусах.
Алексей Елисеев: Вопрос о скафандре обсуждался при Королеве. Он был противник скафандра. Он говорит: "Это все равно, что в подводной лодке всех моряков одеть в скафандры. Это не работа".
Корреспондент: Впрочем, Добровольский, Волков и Пацаев вообще не должны были лететь. Сначала они были дублерами Алексея Леонова, Валерия Кубасова и Петра Колодина. Экипажи поменяли местами всего лишь за два дня до старта. Кубасова забраковала медкомиссия - на рентгеновском снимке у него обнаружили какое-то темное пятно в легком, подозревали даже туберкулез, и его экипаж от полета отстранили. О гибели космонавтов, на месте которых он должен был находиться сам, Кубасов услышал по радио уже в Москве, где выяснилось, что он, как говорят медики, практически здоров.
Валерий Кубасов, летчик космонавт СССР: Пришли к выводу, что это была аллергического характера потемнение легких. Реакция организма ? была весна ? то ли на цветение, то ли еще на что-то. В общем, аллергия.
Корреспондент: Вот фотографии, сделанные перед стартом. Добровольский, Волков, Пацаев, а рядом расстроенные Леонов, Кубасов и Колодин. Им всем хотелось оставить в своих биографиях такую страницу, как полет на первую в мире орбитальную станцию. Но больше всех переживал Петр Колодин. В отличие от Леонова и Кубасова в космос он еще вообще не летал.
Петр Колодин: Я очень серьезно готовился к каждому полету. Уж сколько мы сдали и крови, и мочи, то? Столько этих медицинских экспериментов было. Все это прошел. Я не могу вам однозначно, что тяжелее слетать в космос или пройти подготовку.
Корреспондент: Как вспоминает Колодин, тогда он даже нагрубил своим космическим начальникам, сказал, что историю с заменой экипажей им не простит. Впрочем, тогда никто не мог себе представить, чем закончится предстоящий полет. Это теперь даже рассказы, которыми утешали оставшихся космонавтов, приобретают совершенно другой смысл.
Петр Колодин: Кто меня утешал, это главный конструктор скафандров: "Петя, не расстраивайся, все, что ни есть, все к лучшему". Рассказал мне эпизод, как они летели из Алма-Аты и их высадили из самолета, потому что партийные боссы должны были лететь. И когда, говорит, мы вторым самолетом вылетели, то, подлетая к Караганде, мы на земле увидели обломки того первого самолета.
Ярослав Голованов: И я помню, что в гостиницу ко мне ночью пришел сильно поддавший Колодин и плакал у меня в номере сидел и говорил, что "Я чувствую, Славка, я чувствую, что вообще не полечу". Его предвидение оказалось верным, он действительно не полетел.
Корреспондент: Колодин потом говорил, что он так и остался лишь тенью космонавтов, в том числе и тех, которых похоронили в кремлевской стене. Некоторое время он даже считал себя виноватым в их гибели, а с Леоновым и Кубасовым они долго ломали головы над вопросом, что бы они сами смогли сделать в том корабле.
Петр Колодин: Сказать однозначно, что мы бы выкрутились из этого положения, значит, бросать тень на ребят. Мне этого делать не хочется.
Корреспондент: Причинами аварии занималось даже КГБ. Изучалась возможность диверсии. А о ходе расследования раз в неделю докладывали лично Брежневу, который распорядился работ по орбитальным станциям ни в коем случае не прекращать.
Следующий корабль с двумя космонавтами уже в скафандрах стартовал только через два года. Ошибки прошлого постарались учесть в полной мере. Впрочем, окончательного ответа на вопрос о злополучном клапане по большом счету так и не нашли. Кто-то потом сказал, что в гибели космонавтов виноваты гримасы судьбы. Вроде того рентгеновского снимка, который за несколько минут изменил жизни, по меньшей мере, 6 человек.
Евгений Мотонин, Андрей Федулов. Телекомпания ТВ-6. Программа "Итоги".
Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы
Досье NEWSru.com:
Наука и технологии //
Космос //
1 июля 2001г.
